Сивцев Вражек, дом 19

Сивцев Вражек: памятная доска на доме 19

Сивцев Вражек, дом 19. Совсем не героический, даже затрапезный 6-этажный гладкий, «без выкрутас» дом с одной лишь памятной доской. В нём жила Марина Цветаева: в 1911 — начале 1912 года.

Культурный Центр «Дом-музей Марины Цветаевой» (Борисоглебский переулок, дом 6, строение 1)

Музея здесь нет — он в Борисоглебском переулке. Но там начнётся эпоха трагедий: мировая и гражданская войны, голод и холод, разлука с мужем, смерть младшей дочки. А здесь — последняя счастливая пора.

Памятная доска на здании ГМИИ имени А.С. Пушкина

Ещё жив отец (мама, правда, умерла в 1906-м от туберкулёза), предстоит открытие его детища — Музея изящных искусств имени императора Александра Третьего, всемосковское культурное торжество.

Сивцев Вражек, дом 19

Они с Сергеем Эфроном обвенчаны и поселились здесь на шестом этаже в квартире 11, покинув её родительский дом. Весёлая компания друзей, сестёр Эфрона, матушка лучшего коктебельского друга Макса Волошина, шутки, дурачества, мистификации, из-за которых квартиру самоназывают «обормотником», а себя «обормотами».

У неё вышла первая книжка «Вечерний альбом», она готовит следующую — «Волшебный фонарь». На конкурсном литературном вечере, устроенном Брюсовым, они с сестрой Анастасией читают в унисон двух голосов её стихи и завоёвывают первую премию. Что же за стихи? На тему пушкинского «Пира во время чумы».

Воспоминанья слишком давят плечи,
Я о земном заплачу и в раю,
Я старых слов при нашей новой встрече
Не утаю.

Памятник Марине Цветаевой в Борисоглебском переулке

С чего бы это в девятнадцать-то лет? А вот с того. И всё равно — последние предгрозовые мгновенья, когда её ещё можно было описать словами молодого Эфрона: «Большая девочка в синей матроске. Короткие светлые волосы, круглое лицо, зелёные глаза, прямо смотревшие в мои».

Сивцев Вражек, дом 19

Через тридцать лет на пороге Елабуги, пройдя «хождение по мукам» войн, эмиграций, расстрела мужа, запутавшегося между своими и чужими, лагерных мучений сестры и дочери, она себе выпишет другой портрет: «Я очень постарела… почти вся голова седая… и морда зелёная: в цвет глаз, никакого отличия…» Так что «я о земном заплачу и в раю» — касается и Сивцева Вражка.

Добавить комментарий